ЕГЭ. Литература. Теория по кодификатору. 1.9 Деталь. Символ. Подтекст

Классификация деталей

Классификация деталей часто повторяет структуру предметного мира произведения – действия персонажей, их психологические характеристики, характеры, речевые особенности, портреты, события, пейзаж, интерьер и т.д. При этом какие-то виды деталей в данном произведении могут отсутствовать, тем самым подчеркивается условность мира.

Во время литературоведческого описания стиля часто объединяют родственные детали. Подобную классификацию предложил А. Б. Есин. Он выделили три группы деталей:

  • Сюжетные
  • Психологические
  • Описательные.

Преобладание какого-либо типа обусловливает соответствующую доминанту стиля:

  • Описательность («Мертвые души»);
  • Сюжетность («Тарас Бульба»);
  • Психологизм («Преступление и наказание»).

Перечисленные свойства в пределах одного произведения могут и не исключать друг друга.

Деталь свои значения раскрывает в ряду последовательности. В процессе анализа рассматривается фрагмент текста, где присутствует сопоставление или противопоставление деталей.

Исходя из критерия единичность/множество, Е. С. Добин предложил типологию деталей. Для обозначения выделенных типов он применял разные термины.

Существуют следующие виды детали:

  • Деталь, которая характеризует состояние внешнего мира. Это деталь пейзажа, интерьера, портрета героя.
  • Психологическая деталь. Она отражает состояние внутреннего мира персонажа, движения его мысли, его желания, помыслы, мании, фобии, страхи. Такая деталь тоже может отражать объекты внешнего мира, однако при этом передавать переживания героя. Этот прем называется психологизмом.

Композиционные приемы, такие как крупный план, повтор, монтаж, ретардации и т.д., способствуют заметности детали, которая в какой-либо степени контрастирует с общим фоном.

Замечание 2

Деталь, повторяясь и приобретая дополнительные смыслы, становится мотивом и часто вырастает в символ.

Например, в романе Достоевского «Идиот» поначалу читателю может показаться довольно странным способность Мышкина имитировать разные почерки. Но при прочтении всего произведения ему становится ясно, что главным талантом Мышкина является понимание разных характеров и разных стилей поведения, а воспроизведение почерков является намеком на это. Символическая деталь иногда выносится в заглавие произведения: «Легкое дыхание» Бунина, «Крыжовник» Чехова.

Получи деньги за свои студенческие работы Курсовые, рефераты или другие работы

Видео

Художественная деталь у Рылеева и Пушкина

Деталь, устремленная в мир внутренний, в особенности красноречива тогда, когда она заключает в себе лаконичным образ какого-либо мгновенного движения, в котором словно бы невольно проступает целостный образ души. Пушкина восхитили рылеевские строки в поэме «Войнаровский»:

Мазепа горько улыбнулся, Прилег безмолвный на траву И в плащ широкий завернулся.

Он угасает недвижим. Плащом закрывшись боевым…

В отличие от Рылеева, Пушкин заостряет контраст недвижности и сжигающей душу Наполеона потребности действия. Боевой плащ вождя, томимого пыткой покоя,— деталь, поражающая своей трагической глубиной.

Функции художественной детали

Литературоведы выделяют несколько функций данного инструмента:

1. Выделительная. Нужна для того, чтобы выделить какое-либо событие, образ или явление из ему подобных.

2. Психологическая. В данном случае деталь, как средство психологического портрета, помогает раскрыть внутренний мир персонажа.

3. Фактографическая. Инструмент характеризует факт из мира действительности героев.

4. Натуралистическая. Деталь четко, объективно и точно передает предмет или какое-либо явление.

5. Символическая. Элемент наделяется ролью символа, то есть становится многозначным и художественным образом, который имеет иносказательный смысл, основывающийся на сходствах явлений из жизни.

Художественная деталь у Чехова

Иное отношение к предметной детали в художественных стилях, тяготеющих к малым повествовательным формам. Ясно, что на этой художественной почве с деталью обращаются не столь расточительно, как в большом эпосе. «Никогда у него нет лишних деталей,— говорил Л. Н. Толстой о А. П. Чехове (по свидетельству А. В. Гольденвейзера),— всякая или нужна или прекрасна». Лаконизм и концентрация смысла в предметной детализации Чехова таковы, что деталь способна у него заменить просторное описание. В этом смысле слова Треплева о тригоринской манере («Чайка»): «У него на плотине блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса — вот и лунная ночь готова…» — близки чеховскому обращению с деталью. Но воспринимать их как безусловное правило, как принцип чеховского стиля, исключающий отступления, было бы опрометчиво. Достаточно вспомнить просторные ландшафтные описания в «Доме с мезонином», в «Черном монахе», в «Студенте» и т. д., и станет ясно, что гамма отступлений от тригоринского «канона» весьма обширна. Развернутое описание, казалось бы, рискованное в условиях сжатия и концентрации форм, легко и органично сочетается у Чехова с символизацией детали, как в этом убеждает композиция рассказа «Студент». На фоне достаточно просторного ландшафтного описания здесь веско и крупно выделяется деталь, стягивающая к себе «силовые линии» целого,— «костер». Подтолкнув воображение героя, воскресив в его памяти эпизод евангельской ночи в Гефсиманском саду, эта подробность соединяет временные пласты изображения, перебрасывая мост из прошлого в настоящее.

Теги

Adblock
detector